ВОЙТИ

При помощи учётной записи на сайте Мариуполь ТВ
У вас нет логина на Мариуполь ТВ?
Зарегистрируйтесь
Забыли пароль?
Герус объяснил трепетное отношение чиновников и металлургов к оккупационному углю
Mariupol.TV, 13 марта 2017, 15:20
Герус объяснил трепетное отношение чиновников и металлургов к оккупационному углю

Как сообщает «Укррудпром», уже полтора месяца длится торговая блокада оккупированного Донбасса. Почти месяц действует чрезвычайное положение в сфере энергетики. Между тем, глава Кабмина, профильный министр и металлурги в один голос заявляют, что могут принимать уголь только с неконтролируемых территорий либо из России. Дескать им крайне сложно поменять логистику. На замену устоявшейся схемы потребуются целые годы. 

Так ли все обстоит на самом деле, в своем интервью поведал бывший член НКРЭКУ (Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг) Андрей Герус.

— Месяц назад решение правительства многих напугало, но есть ли  реально основания для чрезвычайного положения и веерных отключений?

— Для веерных отключений никаких оснований нет. Чрезвычайные меры и были введены для того, чтобы снизить выработку электроэнергии из дефицитного антрацита.

Ее заменили электроэнергию “Энергоатома”, втрое дешевле. Поэтому есть основания для понижения цены электроэнергии.

— Почему мы до сих пор покупаем уголь у террористов и можно ли это было изменить?

— Конечно, это можно было изменить. При действующей формуле Роттердам + можно было спокойно импортировать антрацит. Но если получать Роттердам +, но брать свой дешевый уголь, то возникает дополнительная маржа более 1 млрд грн. на месяц(. Это и является причиной. Если брать только антрацит, то маржа немного меньше — где-то 500 млн. Грн. на месяц. Это по сути и есть те кровавые деньги, о которых говорят украинцы.

Власть дурила народ все эти три года, ибо население платило в бюджет боевиков цену якобы за африканский уголь. На самом-то деле покупали донбасский делая триллионную прибыль власти и боевикам во главе с Ахметовым.
Украинские ТЭС в 4-м квартале 2016 получали тариф, который покрывал цену 80-90 долларов. И покупался местный антрацит. В тот же период южно-корейские ТЭС покупали антрацит (импортный) по 60-70 долларов.

— Какова роль Ахметова в таком положении вещей и есть ли  блокада ударом по его бизнесу?

— ДТЭК в своем проекте “Крепость” прямо ставил задачу сохранить бизнес на неподконтрольной территории. Для них это чисто коммерческий вопрос. Так, блокада является определенным ударом, но не критическим.

Потому что раньше они сжигали больше своего дешевого угля, но сейчас у них резко вырос тариф, с 1,4 в январе до 1,83 в конце февраля. Так что пока свои сверхприбыли они получают просто другим способом, не через объем выработки, а из-за высокого тарифа.

— Как влияет или не влияет на всю эту историю определения цены через формулу Роттердам +?

— Роттердам влияет, потому что он выбил много аргументов у тех, кто за поставки угля с ОРДЛО. Вы же подняли тарифы тем Роттердамом, чтобы получить независимость от зоны АТО?! Другое дело, если бы людям сказали: “Да мы берем оттуда уголь, потому что мы хотим, чтобы вы меньше платили. Вам и так нелегко, поэтому это все, чтобы тарифы потребителям были ниже”. Но Украина сейчас платит самую высокую цену за свой же уголь, спонсируя терроризм в своей же стране, ибо это выгодно Ахметову.

Я бы понял эту позицию. Но собирать со всех потребителей по импортной цене, а возить с ЛДНР некачественное и экологически вредный уголь, это перебор. Это позиция, которая учитывает исключительно коммерческий интерес Порошенко-Ахметова.

— Реально ли  изменить эту ситуацию раньше, чем через 2 года как говорит министр Насалик?

— Реально. Большого слона надо есть по кусках. 1-2 станции перевести с марки А на марку Г. 2-3 млн тонн антрацита завозить по импорту через порты. Это уже 30-40% потребности антрацита. Далее — сформировать неснижаемый запас угля на 2-2,5 мес. И все, у нас есть независимость от зоны АТО.

Но власть и ДТЭК Ахметова заинтересованы, чтобы была зависимость от зоны АТО, потому крупнейшие шахты там — их. Они хотят, чтобы была зависимость от них, тогда можно диктовать свои условия: “Не будет Роттердама+ — не будет угля”. И когда чиновники и политики легко поддаются влияниям, то их тактика успешна.

— Тогда можно воспринимать их заявление об остановке шахт как некий шантаж?

— Нет, это просто некуда уголь девать. Это не закрытие, это приостановление добычи.

— Вчера премьер встречался с экспертами, какие шаги он предлагает?

— Они хотят принять закон о рынке угля и биржевой торговле. По моему мнению, это ошибочный путь.

— Почему?

— Потому что нет смысла на бирже.

С углем монополия. Ее биржами не лечат.

У нас добычи угля 75% в одних руках. У той  же компании 75% ТЭС, покупают уголь. Эта компания заинтересована в наивысшей цене угля, чтобы и заложить ее в тариф. Кроме того, есть барьеры входа на рынок: политические на стороне импорта из РФ, логистические на стороне импорта через морские порты и из Польши.

Биржа (или индекс) угля в Украине даст соответствующий индикатив нашего монополизированного рынка. Но и сейчас достаточно индикативов цен — это порты Турции, Прибалтики, Польши. Или даже Роттердам (API2). Но НКРЭКУ почему то утвердила “Роттердам + доставка морем + перевалка в порту + доставка железной дорогой”. И с тем “+ доставка + перевалка” у нас уголь получилось дороже, чем рыночная цена во всех соседних странах. Даже тех, где он совсем не добывается.

Читайте также: Коррупция по-черному или неверное ценообразование на уголь

 

Комментарии - 1

Thomascot - 20 марта 2018, 21:20

заказать продвижение сайта логин в скайпе SEO PRO1

Наши партнёры
Наши контакты

E-mail: newsmariupol.tv@gmail.com

Связь по телефону

  • +38 (097) 441 16 29
  • +38 (095) 856 74 11