Новостной портал Мариуполя  Логин Логин:......Пароль:...  / Войти ...Регистрация  Напомнить пароль
 Театр    Кино    Литература    Музыка    Искусство  

Новостной сайт Мариуполя

«Мне есть что сказать». Режиссер и сценограф мариупольского театра Анатолий Левченко отмечает 50-летие

25 марта 2019, 11:34

0
747

24 марта режиссер и сценограф мариупольского драматического театра Анатолий Левченко отметил свой полувековой юбилей. Сегодня это самый опытный и продуктивный постановщик в нашем театре, за 25 лет работы Анатолий Левченко представил зрителям около 75 спектаклей. В его репертуарном листе есть, как и классические, так и новаторские работы различных жанров. Стремление расширять театральный кругозор зрителя, культивировать тенденции мировой и национальной украинской сцены – одни из приоритетов Левченко как режиссера. О неудачах и достижениях, о планах и свершениях читайте в интервью с юбиляром.

- В этом году у вас сложился какой-то нумерологический парад круглых дат: юбилей – 50 лет, 25 лет творческой деятельности и 75 спектаклей. Какое ощущение у вас от этих цифр?  Для вас это повод сказать – «Я уже много сделал», или – «Мне предстоит ещё много сделать»?

- Ну не знаю, есть ли какая-то мистика в этих цифрах. Наверное, сказывается советское воспитание, где культивировалось чествование всяких дат. Для меня это больше как некое личное подведение итогов. Промежуточных конечно. В связи с этим у меня возникло желание показать несколько эскизов планируемых работ и кое-что из прошлого. Все это я готовлю к творческому вечеру, посвященному  юбилейным датам, который состоится 6 мая. Но это не подведение черты, это скорей какая-то точка. Сейчас я понял, что осталось уже, наверное, не так уж и много жизни и творчества. И если раньше я думал что можно где-то отвлечься и не случится ничего страшного, то теперь у меня сформировалось понятие, что нужно делать только то, в чем видишь какой-то смысл, то, чего хочешь. Некоторые говорят, что с возрастом у людей становится меньше принципов, у меня наоборот. Появилось желание заполнять время чем-то существенным. И мне есть что сказать. По крайней мере, так кажется.

- 25 лет творческого пути солидный отрезок. Можете рассказать о самых важных точках на этом маршруте, явления, события, спектакли.

- С расстояния лет конечно все видится по-другому. Но, наверное, одним из первых важных для меня событий стала встреча с Михаилом Адольфовичем Френкелем, выдающимся украинским сценографом.  В институте Карпенко-Карого он преподавал сценографию. Этот человек заразил меня своим искусством, и я начал работать как сценограф. Если говорить о значимых спектаклях, то из ранних работ можно выделить «Пейзаж» Гарольда Пинтера, «Лолиту» и «Приглашение на казнь» Набокова. Если из недавних: это «Остров Сокровищ», «Последний подвиг Ланцелота», «С приветом твои тараканы», «Энеида» и «Поминальная молитва». В «Молитве» я себе осознанно поставил цель  - оставить голым артиста и сделать чудо пустой сцены. Мне кажется, получилось. Для наших артистов это было в новинку. Ещё одно важное событие за эти 25 лет - я горжусь тем, что в 90-х годах заново открыл в театре малую сцену. Тогда на ней  показали «Именины» по Чехову, сейчас - «Лысую певицу» Ионеско, поворотные вещи для меня. На большой сцене я ставил по Сартру спектакль «За закрытыми дверями», он взял четыре номинации и гран-при как лучший спектакль на фестивале «Театральный Донбасс». Таких точек много, но и между ними еще больше всего было. Сейчас понимаю, что больше всего я горжусь теми спектаклями, где совпала удачная актёрская игра, моя тема, которую я хотел сказать и внешний антураж. Самый большой вопрос, на который я себе ответить не могу - какой я вообще. Читаешь про других режиссеров: этот монументалист, этот абсурдный конструктивист, этот специалист в диком театре. А я хватаюсь за все подряд. Перечитываешь старые газеты – всеядный такой тип получается.

- Выходит, несмотря на солидный творческий стаж, вопрос самоидентификации для вас открыт?

- Да. Ведь я требую именно этого от актеров и от зрителей. Я не очень понимаю нужно ли мне это, но такой вопрос возник.

- Ошибки и неудачи формируют нас даже больше чем достижения. Расскажите о своих неудачах и тому чему они вас научили.

- Одна из первых моих неудач – «Трехргрошовая опера» Брехта. Я работал над этой постановкой в 1996 или 1997 году. Как позже стало понятно, мы хотели поставить мюзикл, не зная толком, что это такое. В итоге замучали балетмейстера, намудрили с музыкой. И, наверное, я не был готов к самому Брехту. Это такой тотальный интроверсийный театр. Потом спектакль переделывали, но все равно он остаётся неудачей. Однако, если б не было «Трехгрошовой оперы» не было б и «Острова сокровищ», где мы уже понимали законы жанра. Другой случай. В те же 90-е годы я попытался поставить Шекспира «Сон в летнюю ночь». Меня купили некоторые детали этой пьесы, но на тот момент не хватило режиссерских способностей. Мозгами я понимал всю эту компиляцию, а как режиссер недоработал – проработать мизансцены, оживить символизм, убедить актеров – не вышло.  Но опять же, если б не было «Сна в летнюю ночь» не было б и «Ланцелота».  Ещё одна тема, которая до сих пор «болит». Это моя первая сказка в этом театре (и это был вообще второй мой спектакль в Мариуполе) – «Маленький Принц».  Опять не хватило опыта, ещё я был категорически неправ, что сделал эту сказку новогодней. До сих пор мечтаю поставить её заново. Тот случай, когда хочется вернуться, потому что детей нужно учить сострадать.

- Сейчас у вас хватает творческого опыта и возраст, как говорят, зрелый. Есть, ли какой-то материал, для которого вы ещё не созрели?

- Есть, конечно. Где-то в 90-х годах ставил я Чехова «Вишневый сад», нельзя сказать, что постановка была совсем неудачна. Но это конечно полотно, шедевр – очень непростой материал. В последнее время часто слышится, что в репертуаре не хватает классики. Недавно так вот нагленько взял эту пьесу и стал перечитывать. Смолоду было огромное желание, но не было режиссерского решения. А сейчас вот, показалось что есть. Обычно как бывает: открываешь материал, и начинают в голове крутиться какие-то образы мизансцены, музыка, отрывки сценографических решений. Это дает первый толчок и после этого - ага завертелось. Но на второй странице я остановился и понял - на Антона Палыча меня не хватает. Один театровед сказал красивую фразу – «Как надо Чехова ставить?  Да очень просто! В пьесах Чехова люди пьют чай, кушают конфеты, а в это время рушатся их миры». Это очень не просто. Альбера Камю перечитал – не готов. То же самое Платонов, повесть «Джан». Мечтаю, стремлюсь, думаю об этом. Вообще это нормальный процесс в профессии, когда ты ставишь себе такие цели, которые заставляют учиться и развиваться.

- По поводу учёбы. Есть какой-то человек, которого вы можете назвать своим учителем.

- Так сложилось что у меня их даже два. Первый, это педагог институтского курса Ростислав Григорьевич Коломиец, он меня принимал, с первого курса чуть не выгнал, он же меня выпускал. Ростислав Григорьевич,  он, кстати, был учеником Товстоногова, дал мне мощную теоретическую базу, объяснил мне систему Станиславского. Тут мне очень повезло. Второй мой учитель - Михаил Френкель, художник сценограф. Он умел, как никто рассказать о профессии, увлекательно и полезно. Когда он говорил о той или иной работе, это был такой детальнейший и квалифицированный разбор, хотя он сам не поставил ни одной пьесы. Френкель сосредоточил меня одновременно на чувственных и практических вещах. Он привозил много материалов из Европы и показывал студентам современные тенденции. Мы обсуждали многие интересные вещи – ассоциативную актерскую память, например.

- Вы говорили, что имеете опыт работы с другими театрами. На данном этапе есть ли желание посотрудничать с кем-то со стороны, нарушить творческую изоляцию, в который находится наш театр.

- Такое желание есть. Больше того, имеются даже предложения, но семейные обстоятельства делают меня не слишком мобильным. Пока рано говорить о какой-то конкретике, но мысли есть. Хочется выйти на других актеров, другого зрителя. И одновременно устроить себе проверку - чего ты стоишь в профессии со всем своим богатым опытом.

- Если гипотетически. На какой из мировых сцен вам хотелось бы попробовать себя?

- Меня манит европейский, так называемый простой театр. Я люблю концептуализм, абсурдистику. Но сам чувствую, что тяготею к театру, который гениален в своей простоте. В этом смысле мне очень импонирует немецкая и английская сцены. Там совсем другой способ игры. Когда видишь разницу между отечественным и зарубежным театром – это удручает.

- В мариупольской театральной изоляции появился некоторый прорыв. «Гогльфест» второй год подряд представляет театральную программу, ориентированную на актуальные мировые тенденции. Все сильнее ощущение, что государственные театры отражают мир, которого давно нет. Что-то может двинуть государственный театр в сторону современности?

- Если говорить конкретно про наш случай, такое понятие как областной театр, на некоторых оно накладывает свой отпечаток, порой провинция засасывает. Но есть же и другие примеры - Ростислав Держипильский в Ивано-Франковской области смог избавится от этого «наследства». Не все этим довольны, но он может творить какие-то вещи. Бакиров в Чернигове экспериментирует. Где-то что-то прорывается. Мне кажется, тут все зависит от воли конкретного человека. Надо ругаться, доказывать, выбирать материал, и тех актеров, которые способны на это. Слава богу, в нашем театре такие актеры есть. Поэтому я себе сказал - даже если в зале будет сидеть всего сто человек, я буду это делать, Косность сама по себе не исчезнет. Искусство это всегда искусство новых, смелых и молодых душой. Искусство это эксперимент, и это нарушение законов искусства.

- Ваша принципиальная позиция по вопросам репертуарной политики стоила вам должности главного режиссера. Но, похоже, так или иначе, вы продолжаете в том же духе.

- Вся эта ситуация только укрепила мои намерения. То, что должность художественного руководителя механически была убрана, привело к сползанию театра в старое болото. Но я не думаю, что это надолго. Опыт показывает, что рано или поздно слом происходит сам по себе. Чего не произошло в 2004 – произошло в 2014. Это неизбежно, и это не остановить. Те люди, которые противятся естественному процессу, им самим, как мне кажется, понятна абсурдность собственных действий. Мои позиции никак не изменились и даже наоборот. Если я раньше, где то искал компромиссы, то теперь я этого не делаю принципиально. Люди, которые разделяют мои мысли, слава богу, они есть, и их большинство, все мы будем стараться двигаться к современному театру, актуальным проблемам и модерновому языку.

- 6 мая пройдет ваш юбилейный вечер, который станет тоже чем-то вроде точки. Что потом? Какие дальнейшие творческие планы?

 - 6 мая я как раз покажу кое-что, что наметил на ближайшее будущее. Это Торнтон Уайлдер «Наш городок», очень интересный по своей форме спектакль. Надеюсь, что мы увидим эту постановку на сцене уже в 2019 году. Мрожек «Дом на границе». Ещё Дмитрий Корчинский «Посттравматическая рапсодия». Да, это тот самый Корчинский. Пьеса о том, как боец выходил из Иловайского котла, происходит, какой-то взрыв и он попадает в прошлое. В пьесе много злободневных аллюзий, даже циничных. Ещё Неда Неждана прислала свою работу «Майдан Инферно», очень интересная вещь, рассматриваю. Есть на примете много других  названий:  Шендерович «Потерпевший Гольдингер»,  очень интересная пьеса без текста Франца Креца «Концерт по заявкам» - это 10 страниц ремарок весьма необычный материал. Ещё из нестандартного - драма на трех мужчин «Сторож» Пинтера. Совершенно мозговыносительная вещь. Три мужика кричат напропалую друг другу. Образец эмоционального театра, когда количество переходит в качество. Такие вот планы на будущее. Мне хочется искать то, чего не было, даже в развлекательном жанре найти новые нотки. Хочется работать  по принципу открытого театра. Подключать воображение человека к действию на сцене, хочется чтобы зритель работал вместе со спектаклем.

Иван Станиславский


Оценка: 0    Рейтинг: 0

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.


   Версия для печати  
Отправить другу
 
Письмо редактору





 
Мы на YouTube:
 

Комментарии - 0

Ваш комментарий:
Ваше имя:     Введите код с картинки:



Архив новостей

Мы в соцсетях

Наши контакты

  • E-mail: mail
  • Связь по телефону:
    • +38 (097) 441 16 29
    • +38 (095) 856 74 11

Нам интересно Ваше мнение

Просмотреть все опросы
Павел Жебривский Павел Жебривский губернатор Донецкой области

Легитимизировать куриных полковников или сторожей на рынке, а-ля Плотницкий - это худшее, что мы можем сделать.
2017-01-26